Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

vlad_burtsev

Тверское село - модель вымирающей России.

Дружба народов в тверском селе: «Уж лучше мигранты, чем наше Рождествено вымрет?»

Старинные русские села все чаще заселяют... азиаты. Наш спецкор Дмитрий Стешин рассуждает: что с этим делать? [инфографика, фото, видео]
  Таджикские мигранты реанимировали тверское село Рождествено.В 1960 году в селе Рождествено было 700 жилых дворов. В начале 21 века осталось всего 200 жилых хозяйств. Село умирало, школу и детский сад хотели закрывать. Несколько лет назад в Рождествено приехали 45 таджикских семей.

Несколько лет назад, в глуховатое село под Тверью заселилось 45 семей из Таджикистана. В окошках давно заброшенных и частично сгоревших совхозных двух-трехэтажных «панелек» вдруг затеплился свет, а в детском саду, который хотели закрывать за ненадобностью, вдруг образовалась очередь. Корреспонденты "КП" выехали в заново родившееся село Рождествено, не зная точно - печалиться или радоваться этому явлению.

Жутким кариозным зубом торчит колокольня церкви Рождества Христова. Храм только начали восстанавливать. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Жутким кариозным зубом торчит колокольня церкви Рождества Христова. Храм только начали восстанавливать.
По московским меркам, от Твери до Рождествено - рукой подать, час езды. Правда, за зажиточным селом Саватьевым, где работает успешное зверо-племенное хозяйство, добывающее из норок пушнину, дорога портится с каждым километром. С обеих сторон к ней подступает мрачное Оршинское болото - спасение и проклятье этого края. Но, в самом Рождествено местность повышается, мы влетаем в село и встаем, уперевшись бампером в удивительный артобъект - автобусную остановку накрытую чудовищным железным зонтом. Даже адепты московской «урбанины» не видали подобное в своих страшных снах. Объект символичен: зонт - самый яркий, уже архетипический символ защиты от ненастья, бед и невзгод. За странной остановкой - мемориал солдатам Великой Отечественной, занесенный снегом, но ухоженный - свежая краска светится через сугробы. А за ним, на доминанте, жутким кариозным зубом торчит колокольня церкви Рождества Христова. Храм только начали восстанавливать - алтарную часть уже покрыли временной крышей. Фотографируем этот мистический комплекс, из-под зонта выглядывает женщина, ждавшая автобуса. Спрашивает строго:

- Краеведы?

Объясняем, что приехали писать о «кластере миграционного и демографического роста». Женщина оказывается местным чиновником и резюмирует сходу:

- Я им не верю. Это двуличные люди, сегодня их мало - они улыбаются. Завтра их будет много, и порядки они установят другие.

- ?

- Я их хорошо знаю. Я в Рождествено приехала в 1993 году из Узбекистана. Вот это «езжай свою Россия», я хорошо помню.

- Вы сами слышали? Вот прямо на улице вам так говорили?

- На улице меня лапали, с 14 лет. Это вообще обычное дело было. Лапали, свистели, чмокали. И старые и молодые. Русская же. А про езжай… - женщина задумывается… У нее тугие, какие-то нездешние косы. Женщины на Руси в этом возрасте уже не носят косы. У нее черные, угольные глаза, и в эту секунду в них отражаются не ослепительные сугробы, а светло-желтый Ташкент… И говорит:
- В магазине, в автобусе, в хокимате (администрация - Авт.) . Любой конфликт - и тебя сразу домой отсылают. Вы не верите? Вы думаете мы просто так бросили квартиру и сюда перебрались? Вы представляете, что здесь в 90-х годах творилось? Но нам на жилье только в Рождествено хватило денег.

В 1990 годах в Рождествено было тоскливо. Из 700 дворов (по переписи 1960 года) осталось от силы 200, и то добрая часть жителей числилась на бумаге - люди получали в наследство от родителей справные избы, но возвращаться в них не спешили. Не отпускали московские и питерские квартиры. Проект торфозаготовок рухнул - Оршинское болото признали заказником. Не было ни денег, ни света на улице, ни дорог, ни каких-то надежд. Край бросили и разобрали на металлолом, как рельсы не пригодившейся узкоколейки - по ней должны были привозить в Рождествено торф и сжигать на ТЭЦ, которую просто не достроили.

Я смотрю на собеседницу, смотрю на дорогу и под ноги - здесь улицы убраны лучше чем в моем городке в Подмосковье, из которого я с трудом и нещадно буксуя, еле выбрался!

- Но ведь факт, что именно благодаря пришельцам село ожило. Ну было бы еще одно село на карте с припиской «нежил.». Кому бы от этого стало легче?

Собеседница, на удивление легко соглашается:

- Ожило, конечно. Такой приток людей одномоментно. Вообще они отзывчивые - нужно было крышу поправить в клубе, моментально прибежали и все сделали. Ну, и если честно, мы из Ташкента уезжали, так соседи-узбеки плакали. Не пишите мою фамилию и должность. У нас в Рождествено все не очень просто, а я вам наговорила… много наговорила.

«АССИМИЛИРУЮТСЯ ТИХОНЬКО»

В Рождествено школа совмещена с садиком. Именно он вызвал недовольство местных - все приехавшие семьи таджиков, попадали под критерий «многодетные», а для них очередь особая. И задвигать в ней стали «малодетных» местных. Кому такое понравится? Хотя вахтер и гардеробщица Татьяна смеется, записывая наши фамилии в толстую тетрадь:

- Рожайте больше. Я местная, восьмая в семье. Мы никуда из Рождествено не уезжали и не собираемся и жили здесь всегда.

В школе жарко, топят так, что трещат и булькают батареи - вот-вот закипят. В кочегарке орудует Аслан, худой и какой-то болезненный. У него пока лишь вид на жительство в России. Рассказывает, что раньше работал в соседнем зверосовхозе, но здоровье не позволило остаться, хотя там зарплата приличная по местным меркам - 20 тысяч рублей, спец.одежда, питание и автобус-развозка. В школе денег поменьше, зато в тепле.

А директора школы Дмитрия Быстрова, как оказалось, заботили не таджики, а цыгане… Он ведет часть уроков в школе соседнего села, а там большая цыганская община:

- Вот с ними тяжело. Плохо посещают - проснуться в школу не могут. Болеют всем табором и по полгода, без справок.

Выгнать не можем, числятся до 18 лет в школе, у всех уже дети в 8 классе. А барон мне говорит - «это потому что мы, хранители древних русских традиций! Это Петр запретил в 14 лет жениться».

Collapse )

Collapse )

Прогнуть или переделать местные власти под свои конфессиональные интересы они не смогли. Как оказалось, межнациональная политика в Рождествено была тщательно продумана и взвешена.

«ДИАЛОГ, ЧТОБЫ НЕ ИСКРИЛО»

Меньше всего мы ожидали встретить в Рождествено главу села с ученой степенью и совершенно академической речью и образом мышления. Про Дмитрия Керданова нам, конечно уже рассказывали местные, с каким-то… не уважением даже, а благоговением. Но мы списали это на менталитет жителей болотного края, бывшей пограничной окраины Тверского княжества. Оказалось, что Дмитрия Альбертовича, орнитолога, когда-то завели в эти края научные исследования Оршинского болота. Да так и не выпустили его здешние трясины и торфяники. Причем, он продолжает изучать птиц, пишет статьи и научные работы, ездит на конференции и работает «в поле». На отвороте его ладно сидящего костюма притаился крохотный значок с фламинго. Глава не стал лукавить, а честно рассказал как все было. Разумеется, после массового прихода таджиков в селе начались межнациональные проблемы:

- Мне пришлось, чтобы снять напряжение, организовать мужской сход, на тему «Межнациональный мир в нашем селе» - я так его и назвал. Сход без женщин, чтобы каждый мог высказаться, как пожелает. Было 40 местных, 20 таджиков. Я сразу расставил приоритеты.

- ?

- Таджики не сжигают за собой мостов, гражданства у них двойные, в любой момент могут вернуться. А нам возвращаться некуда, у нас тут кости предков. Мы у себя дома, мы хозяева и наши традиции нужно уважать. Озвучили и наши претензии. Например, стоит группа таджиков, говорит по-своему, смеется - непонятно над кем и почему. Русские не понимают, их это задевает. В магазин приходит дама и начинает тыкать пальцем туда-сюда. Не может ничего объяснить. Пусть учит язык или приходит с переводчиком. Требование справедливое - живешь в русской среде - ассимилируйся! Но главное - молодежь. В школе сбились в группу, вести себя стали как-то смело, чересчур. «Аллах акбар» не кричали, но общались неуважительно. Они принесли к нам специфически-азиатское отношение к женщине - учителям и одноклассницам. Пошли жалобы от учителей и родителей.

Это касалось не всех таджикских детей, некоторых. Поэтому на сходе определились со старшим от диаспоры, чтобы было с кого спрашивать и через кого влиять. Двоим родителям в ультимативной форме мужики сказали - «не управитесь со своими, мы займемся». К чести нашего таджикского анклава, они услышали наши претензии и взяли на себя ответственность все вопросы решить. Вплоть до выселения тех, кто не понял.

- Сурово! Но справедливо.

- Да, но я понимал, что еще нужно выстроить диалог. Чтобы не искрило. Я решил - будем играть в волейбол. Таджики выставили даже две команды, наши одну, потом подтянулись по игре. На Рождество провели турнир, таджики отдали нашим приз - бутылку хорошего коньяка. Все перезнакомились, и в итоге, стали многое прощать друг другу… Искали мира, и мир до сих пор сохраняется. Понятно, что пассионарное ядро в этом селе таджики.

- Какие пропорции?

- Если брать до 30 лет - пять к одному. Порядочно, да.

Как ученый, Дмитрий Альбертович применил научный подход к оценке миграционного потока и классифицировал приезжих на «культурных» и «внекультурных»:

- Начинают пить - «внекультурные». «Культурные» из глубинки, их мировоззрение не трансформируется. Был эпизод с подвыпившим таджиком, бродил по улице, драться пытался. Я тут же останавливаю «культурных», и говорю - «Ребята, заберите его». Им стыдно было, они его моментально увели. Думаю, «культурный» таджик лучше - он с Богом.

Глава Рождествено - верующий, воцерковленный. И я, совершенно точно знаю, почему он нашел с таджиками общий язык. У него был фундамент под ногами, не трясина либеральных мифов и постмодернизма, а вера предков, которая помогла удержать и укрепить позиции в столкновении цивилизаций.
 Но закончился наш разговор как-то невесело. Дмитрий Альбертович рассказывал про таджикских детей, поющих на Рождество за ангелов, как все умилялись. Вспомнил подростка-таджика который чуть ли не с хоругвью участвовал во всех крестных ходах… а потом вдруг стал чтецом в тверской мечети. Не поступился верой предков.

- Я понимаю, что ничего не поправить - демография против нас, - с какой-то горечью резюмировал этот разговор Дмитрий Керданов. -И говорю я своим землякам - «чего вы ропщете? Мы же не наполнили эту землю!». И посмотрите на них - им же не присылают деньги с неба, они свой хлеб зарабатывают трудом.

«Будьте как дома, но не забывайте, что в гостях!»

Миграция из Средней Азии в крупные города России давно уже стала «общим местом». Но даже города «не резиновые». И среднеазиатский антропоток начал потихоньку затоплять российские села. Интерес к селу и жизни на земле у городских журналистов традиционно ниже. Поэтому, явление отследили достаточно поздно. Лишь осенью 2016 года ВЦИОМ провел полевые исследования в сотне сел и маленьких провинциальных городках России. Результаты оказались предсказуемы:

63% россиян считают присутствие мигрантов избыточным.

81% - уверены, что мигранты соглашаются на более низкие зарплаты, тем самым сдерживая рост зарплат на рынке труда.

63% селян уверены, что из-за более высокой рождаемости в семьях приезжих рано или поздно коренные окажутся в меньшинстве.

у 78% граждан есть запрос на ограничение миграции в Россию - делают неутешительный вывод в конце исследования эксперты ВЦИОМ.

Но так как у власти свой взгляд на миграционную политику, людям приходится выкручиваться самим.

История Рождествено - хороший пример. В селе и районе просто оказалась власть, которая смогла решить две, казалось бы, нерешаемые проблемы - обеспечить район рабочими руками и не допустить конфликтов. Для этого пришлось применить старую как мир формулу: «Будьте как дома, но не забывайте, что вы в гостях». В Рождествено мы эту фразу слышали от местных десятки раз. В селе она пока работает, в отличии от городов, которые для мигрантов «ничьи».

Collapse )

государства. В странах исхода должны быть созданы центры рекрутинга, которые бы выдавали трудовые визы, чтобы мигранты приезжали по приглашению работодателей.

Валерий МЫЗДРИКОВ, психоаналитик:

- 25 лет на просторах бывшего СССР не велась идеологическая работа. Мигранты уже не ассимилируются с нами. История с тверским селом - исключение. Чем больше мигрантов, тем больше кланов.

Александр МИЛАНИН, сотрудник казачьей дружины:

- Главное, чтобы не нарушали обычаев мест, куда приезжают. Если специалист, пускай работает. Никто не против, чтобы они строили, торговали на рынках. Но если будут грубить, ничего хорошего не получится.

Алексей ПЕТРОВ, историк:

- В моем доме в разных подъездах делали ремонт две бригады: русская и таджикская. Так вот, наших выгнали через неделю за пьянку, а гости из Средней Азии доработали без всяких замечаний.

Андрей ИШМУРАТОВ, председатель правления Центра общественного взаимодействия:

- Люди приезжают работать на позиции, где коренное население не горит желанием трудиться. Чтобы эта польза была видна, надо бороться с теневой экономикой.

Дмитрий «Гоблин» ПУЧКОВ, переводчик:

- Приезжие работают по минимальным расценкам. Они лишают заработка граждан России. Какая от этого польза? Да, сейчас они заселили село. Теперь, наверное, возведут мечеть. А дальше?

Алексей ЖИВОВ, политолог, правоконсервативный политик:

- Современные мигранты прямо или косвенно причиняют России и нашим народам огромный экономический ущерб, который исчисляется триллионами рублей ежегодно. Мигранты могут принести пользу, если: это будут культурно близкие к нам люди, они будут владеть русским языком и будут образованы и прозрачны. Нашей стране нужна миграция учёных, капиталистов, технарей. Вот такая миграция принесёт пользу!